?

Log in

No account? Create an account
10/10
Иключая личные психологические моменты (жалко животных, даже если их играют люди), этот спектакль - полтора часа эстетического удовольствия. Очень красивая картинка. Зрители хватаются за телефоны, несмотря на объявления о запрете фото. Стихи поются. Очень красиво и мелодично. Над сценой титры, дублирующие текст. Стихи читаются. ЧУдный Никита Кукушкин, удивляющий Филипп Авдеев. Александра Ревенко, Мария Селезнева, Мария Поезжаева. Михаил Тройник и Никита Щетинин. Вообще, уважение всем актерам - для этого спектакля, помимо прочего, требуется неслабая физическая подготовка, отличная координация и хорошие вокальные данные. Всё это есть. Остаётся смотреть и впитывать.
Вообще, захотелось, чтобы рядом сел человек с профильным театральным образованием и разложил все по полочкам. Какая общая мысль, связи, ассоциации, что хотел сказать режиссёр. Потому что если в первый раз что-то пыталась понять, проанализировать, то вчера мозг не хотел ничего решать, он хотел эндорфинов. Смотреть, слушать, проникаться. Сопереживать.
И, как вершина айсберга, завершающий штрих, без которого нет картины - Светлана Брагарник. Наслаждаться ее исполнением - отдельный вид счастья. "Сними ладонь с моей груди, Мы провода под током." Сколько внутренней силы, мощи и обузданного чувства нужно вложить в эти строки, чтобы они преследовали несколько месяцев, как сон "было - не было?" И вот вчера я вновь услышала их. Дама первой трети прошлого века, блеск и сияние изнутри. Золотая пыль кружится в воздухе, когда Брагарник читает "Магдалину", и женщина в белом рабочем халате и резиновых перчатках преображается в сияющего ангела. Золотая пыль осыпает ее, попадая, кажется, даже на зрителей амфитеатра.
Иначе чем ещё можно объяснить непреодолимое желание вернуться снова.
Зрители хватаются за телефоны, но лучшие фото сделал сам Гоголь-центр.

Jan. 15th, 2014

Иногда приходит в голову: страшно, если вдруг оглянешься и поймешь, что ты абсолютная наивная феерическая дура. А друзья, или просто люди, читают тебя, слушают, и из вежливости молчат.
А потом вспоминаю, какие люди (за глаза, правда, но во всеуслышание) называли меня дурой... И хочется сказать, как Фаина Раневская:
"-ФеномЕн, феномЕн, и еще раз феномЕн! А кому нужен фенОмен, пусть идет в жопу!"

История.

Рассказана детям преподавателем хореографии.

Наша преподаватель. Совершенно замечательный человек, профессионал и мастер своего дела - ставит танец другому коллективу, в котором девочки 11-13 лет. Идет занятие. Танец выучили, проходят. Танцуют, то есть.
Прошли, преподаватель смотрит оценивающим взглядом и замечает: "Куража бы."

Воспитанные в строгости тихие сдержанные хореографы замечание выслушивают молча и продолжают урок.

В конце урока одна из девочек подходит и робко спрашивает:
"Ольга Васильевна, а кто такие курожабы?"
Оригинал взят у tavologa в Остаться в живых или Новые правила госпитализации (и их последствия - на примере мой семьи)
Добралась я таки до ЖЖ, чтобы изложить события последних дней. Честно постараюсь рассказать все спокойно и без мата, хотя желание пристрелить того козла, который подписал приказ о новом порядке госпитализации, крепнет с каждым днем. К сожалению не знаю номера приказа и его уровня (федеральный или московский), но от всей души желаю авторам сего знаменательного шедевра на своей шкуре прочувствовать, к чему он приводит. Ладно, лирика закончилась, приступим к фактам.

14-е августа, поздний вечер. У моего мужа неожиданно поднялась температура. 38,6. При попытке встать потерял равновесие, упал, при этом на суставе большого пальца правой ноги прорвался абсцесс. Что характерно, до этого палец не болел и никак себя не проявлял, то есть, наличие там абсцесса обнаружилось, когда тот уже прорвался. И полилось оттуда нечто: на гной похоже мало, ни запаха, ничего такого, зато с мелким то ли сухожильным, то ли хрящевым крошевом. "Опаньки", - сказала я, и на следующий день вызвала "скорую" На следующий - поскольку была уверена в том, что Димку госпитализируют, отток содержимому есть, время позднее, а мне рано утром на работу.

15-е августа, после обеда. Я вызвала "скорую". Приехавшие тетеньки сообщили, что с 12-го числа действует новый порядок госпитализации, согласно которому наш случай не является экстренным, поэтому лечиться нам надо амбулаторно, то бишь, в поликлинике, а госпитализироваться, если поликлинические врачи сочтут необходимым, в плановом порядке.Передали актив в поликлинику (ага, терапевту) и уехали.

15-е августа, вечер: нам позвонила терапевт, сказала, что не видит смысла к нам идти, и вообще, хирург сегодня во вторую смену, вот и шуршите, господа хорошие, к нему. Ножками, ножками, пофиг на то, что нога не очень ходит.

15-е августа, примерно через час. Что делать, доползли до хирурга. Если кому интересно - некий Закарян А.Д., работает в бывшей поликлинике №45, ныне филиале №2 поликлиники №23 г. Москвы. Этот человек в белом халате (назвать его врачом у меня язык не поворачивается) не соизволил даже из-за стола встать, чтобы хотя бы осмотреть рану. На случай, если кто не в курсе, хирург ОБЯЗАН лично присутствовать при первой перевязке. Нет, зачем ему лишние трудности, задницу от стула отрывать - это не для него. Отправил к медсестре делать перевязку. Ни записи в карте, ни записи в единой компьютерной сети ЭМИАС, с которой сейчас работают практически все врачи в гос. учреждениях, ни диагноза - вообще ни-че-го. Как будто нас и не было. Медсестра сделала перевязку, Закарян на мой вопрос, что дальше, нехотя сказал, что можно ходить на перевязки в поликлинику, а можно то же самое делать дома: наложить левомеколь и перебинтовать не так уж и сложно. Антибиотики? Ну, если хотите, можете принимать...

16-18 августа. Ладно, сидим дома, обрабатываем рану, делаем перевязки, колем линкомицин (поскольку он тропный к костным тканям, а там явно проблема в суставе. Параллельно пытаюсь найти какие-то варианты госпитализации, потому что вижу, что нога все краше, Димке все хуже, на горе-хирурга надежды никакой, на скорую, судя по всему, тоже. Звоню в платное отделение одной из московских больниц, общаюсь с заведующий. Обсуждаем, что и как, выводы совпадают: остеомиелит, вялотекущий сепсис, костный туберкулез или онкология. Как говорится, выбирайте, от чего вам больше нравится сдохнуть. Зав. отделением мне честно говорит, что если это сепсис, то цена вопроса около 300 тысяч рублей. Таких денег у нас нет. Сотня найдется, даже полторы, но не три. Обзваниваю дальше - везде примерно то же самое. А нога все краше.

19-е августа, вечер. Возвращаюсь с работы. У Димки опять температура за 38, по стопе почти до щиколотки поднимается краснота. Я не идиотка, я понимаю, что мы с ситуацией не справляемся. дойти до хирурга возможности уже нет, поскольку появились боли. Повторно вызываю "скорую". После долгих препирательств с зав. станцией машина таки приезжает. И (та-дам!) отказывает в госпитализации, ссылаясь на все тот же приказ. Перенаправляет актив в неотложку. Зачем - непонятно, поскольку неотложка госпитализировать вообще не может.

19-е августа, примерно через час-полтора. Приезжает неотложка. Доктор смотрит на ногу и делает квадратные глаза: "Вы почему не в стационаре?!". Объясняю ситуацию. Доктор тяжело вздыхает и показывает мне копию приказа, согласно которому теперь амбулаторно (то бишь, в поликлинике) лечатся флегмоны (если кто не в курсе - разлитое гнойное воспаление, требующее оперативного вмешательства), рожистое воспаление с выраженной интоксикацией (это когда температура за 40), эпи-синдром, в том числе при наличии судорог, гипертонический криз и много чего еще. Очень, очень занимательный документ. Надо будет найти его полный вариант. Но мне реально интересно, те дебилы, которые его разрабатывали и утверждали, вообще хотя бы раз в жизни хоть одно из перечисленных там заболеваний в глаза видели? "Похоже на остеомиелит", - говорит доктор. "Похоже", - грустно отзываюсь я. Доктор с неотложки перенаправляет актив в поликлинику, поскольку больше он ничего сделать не может. Я начинаю названивать на горячую линию департамента здравоохренения (это не опечатка, это мое отношение к тому, что у нас сейчас делают с медициной).

Дозваниваюсь. Дежурный врач внимательно меня высушивает и задает резонный вопрос: "А почему вы до сих пор не в стационаре? А если там остеомиелит?". Оказывается, доктор только из отпуска и не в курсе последних изменений. Рассказываю ему про приказ. Реакция примерно как у меня: "У нас что, кладбища плохо заполняются?". Дежурный мне советует действовать через зав. филиалом и добиваться госпитализации всеми правдами и неправдами.

20-е августа, утро. Звоню в поликлинику, разговариваю с заведующей. Реакция заведующей практически дословно совпадает с реакцией дежурного на горячей линии: "Как - не госпитализировали? А если там остеомиелит? У какого хирурга были? Бегом ко мне за направлением на госпитализацию!". Поскольку я была на работе, с бумажками бегал ребенок.

20-е августа, после обеда. Приходит из районной поликлиники терапевт, которой неотложка накануне передала актив. Смотрит на ногу, которая стала еще краше: стопа красная, горячая, из сустава непрерывно выходит все то же крошево. Задает сакраментальный вопрос, почему мы до сих пор не в стационаре. Пишет направление на госпитализацию, вызывает "скорую". Диагноз - остеомиелит под вопросом. Никуда не уходит, сидит и ждет. Забегая вперед: я искренне благодарна этому врачу. Она не ушла, пока не получила подтверждения, что Димку все-таки госпитализируют.

20-е августа, примерно через час. Приезжает "скорая" и (ТА-ДАМ!) пытается отказать в госпитализации. Да, они видят, что происходит. Да, они понимают, что молодой 35-летний мужик вот-вот потеряет ногу, если вообще выживет, но приказ недвусмысленно запрещает им госпитализировать таких пациентов. Я встаю крестом в дверях  и популярно объясняю приехавшей бригаде, куда они могут засунуть данный приказ. Достаю (нет, не пистолет, всего лишь телефон), набираю номер департамента, параллельно оповещая бригаду, куда именно я звоню. Сообщаю им, что накануне уже звонила в департамент, и там очень удивились, что мы еще не в стационаре. В это же время терапевту звонит заведующая и интересуется, как у нас дела (очевидно, туда из департамента уже позвонили). После полутора часов (!) препирательств врачи со скорой понимают, что деваться некуда. Начинается "сочинение на заданную тему": температура 38,6? Пишем, что 39,5. Состояние? Ну, пусть будет средней тяжести.

20-е августа, около 18 часов вечера. Мы едем в больницу, терапевт идет по другим вызовам.

20-е августа, около 20 часов. Димку оформляют в отделение гнойной хирургии, тихо матерясь на долбаный приказ, из-за которого теперь столько осложнений.

20-е августа, 21.30: экстренная операция прошла успешно, ампутировали палец. Со слов оперировавшего хирурга, сустав на тот момент полностью разложился, начиналась флегмона стопы. Еще пара дней - и пришлось бы ампутировать всю стопу. Говорят, легко отделались.

Сейчас Димка в стационаре, вчера уже начал вставать и ходить. На следующей неделе его обещают выписать домой, на долечивание у районного хирурга. Боги, дайте мне сил сдержаться и не покалечить этого урода, когда мы придем к нему на прием... Другого хирурга в поликлинике, увы, нет. Затем последуют реабилитация, заказ ортопедического вкладыша в обувь и уже плановое обследование, чтобы понять, откуда это вообще все взялось. Димкины родственники хотят подавать в суд (правда, непонятно, на кого), мне все равно. Главное, что все остались живы.

Вывод: что бы с вами ни случилось, скорая вряд ли вас госпитализирует из дома. Поэтому, если вам очень-очень плохо, идите на улицу, садитесь на лавочку (только не около своего дома, а хотя бы в соседнем дворе) и вызывайте скорую туда. С улицы заберут, никуда не денутся. Хотя, кто ж его знает, могут ведь и просто до дома подвезти...

Да, перепост приветствуется. Бороться с системой - занятие неблагодарное, но, может быть, поднятая в ЖЖ волна смоет этот идиотский приказ.

Взято у Юлии Авшаровой, фейсбук

«Эта тема
ножом
подступила к горлу.»
В. Маяковский

Читаешь выступления актёров, режиссёров, критиков — масса проблем. Но самая главная, самая мучительная, самая жгучая умалчивается, в лучшем случае, чуть задевается. А между тем в повседневной жизни театра она в центре страстей, обид, споров. Говорить — не актёрское дело, но раз никто о самом главном не говорит, решаюсь косноязычно высказаться.
Актёры — режиссёр, главный режиссёр.
Каковы сейчас принципы взаимоотношений между теми и другими, установившиеся, как данность, как неизбежность?
Read more...Collapse )
Это обращение к совести людей театра.
Оригинал взят у dik_dikij в Каравай, каравай, из всех зол выбирай...
Алексей Битов (poziloy)

Простите, начну в рифму. Но под катом. Read more...Collapse )
Оригинал взят у pavelrudnev в "Страх съедает душу", пьеса Любы Стрижак по сценарию Фассбиндера, реж. Влад Наставшев, Гоголь-центр
Да, это очень сентиментальный спектакль. Здесь спрямленные простые драматургические ходы. Слишком легко сходятся таджик-гастарбайтер и московская пенсионерка, слишком просто расстаются, слишком незайтейливо, одномоментно добиваются понимания и признания. Разворачивается облегченный конфликт, так и остающийся в основной своей массе мелодраматическим, в какие-то редкие моменты драматическим и совсем никогда - трагическим.
Но здесь совершенно невероятно играет актриса Светлана Брагарник. И для нее это актерский подвиг и прорыв. Сухенькая, маленькая, на неслушающихся ногах, она играет возраст так откровенно, так открыто. Но в возрасте сыгран точно и цепко типаж советской пенсионерки, еще полной сил и богатой чувственности, с ее памятью и опытом выживания, с бесстрашием и отважным любопытством к жизни - тот типаж, которому мало есть места на российского сцене. Вот эти вышибленные из социальной активной жизни старушки, соскучившиеся по общению, словоговорению, коммуникации. Актриса великолепна, она защитница своего возраста. Не выдумана, не сочинена роль, а исторгнута, извлечена из своей природы. Собственно, на нее и смотришь.
Хрупкость, беззащитность и временность мира Наставшев выражает в пластиковой дешевой мебели. Когда любовь вьется, свивается, тонкий, деликатный артист Евгений Сангаджиев выстраивает целые пирамиды из кафешных столиков и стульев. Когда любовь расшибается о быт, стулья и столы разбрасываются, ломаются, крошатся. Артисты ходят, стоят на этой мебели "на соплях" - рискуя всякий раз рухнуть и разбиться. Это, конечно, завораживающий эффект - вот как в цирке, чувство наслаждения и катарсиса сильнее, если видишь, как перформер рискует собственными костями. Это необычайно точно найденный образ - дешевого и ломкого мира, расползающегося у тебя под ногами.
Помимо главной пары, выделяется комическая пара Михаила Тройника и Юлии Гоманюк - ужасно потешные, быдловатые родственники главной героини. Отлично сделана и шовинистическая истерика у Сергея Муравьева, который орет "Это моя земля!" и ложится на планшет, стараясь все большую территорию покрыть своим телом.
В спектакле много красивого. Это вообще красивая сказка - со всеми атрибутами сказочного сознания. Видя, как изумительно работают в этом спектакле артисты Театра им. Гоголя (а именно "великие старухи" здесь изумительны), понимаешь, что всё, случившееся в этом театре, случилось не зря, и в результате был найден превосходный компромисс. Компромисс, который сегодня позволил найти это верную интонацию в поливозрастной труппе. Ту интонацию, которой не добьешься в монопоколенческих театрах - одновременно и реалистической, даже натуралистической игры, и изумительной заботы о старшем поколении, слов любви и нежности к пожилым.
Этот спектакль ставил не Кирилл Серебренников. Но, разумеется, как и всё в Гоголь-центре, им инспирировано. Важно понять и признать вот что: Серебренников с какого-то момента из социального критика превращается в социального романтика. И мне кажется, этот процесс очень верный, закономерный и обещающий.



Фото отсюда

Latest Month

October 2017
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Taylor Savvy